Неточные совпадения
Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приносящих их, иначе перестали бы приносить их… ибо невозможно, чтобы
кровь тельцов и
козлов уничтожала грехи…
Ибо Моисей, произнесши все заповеди по закону пред всем народом, взял
кровь тельцов и
козлов с водою и шерстью червленою и иссопом и окропил как самую книгу, так и весь народ, говоря: это
кровь завета, который заповедал вам Бог (Исх. 24:8).
Ибо если
кровь тельцов и
козлов и пепел телицы чрез окропление освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче
Кровь Христа, который Духом Святым принес себя непорочного Богу…
Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и
крови тельцов, и агнцев, и
козлов не хочу».
— Что ми множество жертв ваших: тука агнцов и
крови юниц и
козлов не хощу.
— Всех этих либералов, генералов, революционеров, распутных баб. Большой костёр, и — жечь! Напоить землю
кровью, удобрить её пеплом, и будут урожаи. Сытые мужики выберут себе сытое начальство… Человек — животное и нуждается в тучных пастбищах, плодородных полях. Города — уничтожить… И всё лишнее, — всё, что мешает мне жить просто, как живут
козлы, петухи, — всё — к дьяволу!
Козлом отпущения этого состояния его черной души были не только те несчастные, созданные по большей части им самим «изменники», в измышлении новых ужасных, леденящих
кровь пыток для которых он находил забвение своей кровавой обиды, но и его домашние: жена, забитая, болезненная, преждевременно состарившаяся женщина, с кротким выражением сморщенного худенького лица, и младшая дочь, Марфа, похожая на мать, девушка лет двадцати, тоже с симпатичным, но некрасивым лицом, худая и бледная.
Руки у него тряслись, были красны, пухлы и в
крови. Он вынул платок, вытер руки и пошел прочь от составлявших ружья в
козлы и тяжело молчавших солдат. Несколько человек, глухо переговариваясь, возились около избитого и поднимали его. Венцель шел нервной, измученной походкой; он был бледен, глаза его блистали; по игравшим мускулам видно было, как он стискивал зубы. Он прошел мимо нас и, встретив мой упорный взгляд, неестественно насмешливо улыбнулся одними тонкими губами и, прошептав что-то, пошел дальше.
Высоко вскидывая передние ноги, круто согнув шею, мимо меня плывет лошадь — большая, серая в темных пятнах; сверкает злой, налитый
кровью глаз. На
козлах, туго натянув вожжи, сидит Егор, прямой, точно вырезанный из дерева; в пролетке развалился хозяин, одетый в тяжелую лисью шубу, хотя и тепло.
Кое-как уселись. Тронул я… Храпят мои кони, не идут… Что тут делать?.. «Посади-ко, — говорю опять, — младенца на
козлы». Посадила она мальчонку, держит его руками. Хлестнул я вожжой — пошли, так и несутся… Вот как теперь же, сам ты видел. От
крови бегут…